Поэтесса Х. Д. на кушетке Фрейда: как американка написала о своём анализе книгу

В 1933–1934 годах в Вене у Фрейда лечилась поэтесса Хильда Дулитл. Её воспоминания «Дань Фрейду» — редкий взгляд на старого учёного глазами пациентки.

Среди тех, кто приходил к Фрейду в последние годы его венской практики, была американская поэтесса Хильда Дулитл, известная под инициалами Х. Д. Она принадлежала к кругу имажистов, дружила с Эзрой Паундом и жила в Европе. Жизнь её была нелёгкой: Первая мировая война, потеря ребёнка, болезни, сложные отношения.

Решение поехать в Вену

В 1933 году ей было почти пятьдесят, и она решила пройти анализ. Её привлекла не репутация метода, а сам Фрейд. Он был уже стар, перенёс несколько операций из-за рака челюсти, и принимал мало пациентов. Для Х. Д. он согласился сделать исключение. Первая серия сеансов прошла весной 1933 года, вторая состоялась осенью 1934 года.

Что она увидела

Позднее поэтесса записала воспоминания о встречах. Книга, написанная в 1944 году и опубликованная в 1956 году, называется «Дань Фрейду». В ней нет сенсационных разоблачений. Она описывает кабинет на Берггассе, 19, где вдоль стен стояли древние статуэтки, и рассказывает о том, как Фрейд брал в руки то одну, то другую. Она вспоминает его голос, манеру говорить и то, как рядом с ним лежала собака Йофи.

Автор не пытается дать научную оценку метода. Она передаёт настроение, впечатление от очень пожилого человека, который перед лицом исторической катастрофы сохраняет внимание к собеседнику. Нацисты уже пришли к власти в Германии, и тревога чувствовалась и в Вене.

Язык и образы

Как поэтесса, Х. Д. особое внимание уделяла символам и образам. Для неё анализ был не только лечением, но и способом понять собственные сны, мифы и воспоминания. В книге много отступлений о греческой мифологии и об археологических интересах Фрейда. Он сам любил такие беседы и, по её рассказам, иногда отвлекался от сеанса, чтобы показать ей новую вещь из коллекции.

Что осталось

Эта книга считается одним из лучших описаний Фрейда, написанных пациентами. В отличие от клинических историй, где всё подчинено теории, здесь аналитик увиден человеческими глазами. Фрейд сохранил способность слушать, интересоваться и шутить.

Свидетельство Х. Д. показывает, что даже в последние годы жизни, будучи больным и окружённым угрозой, он продолжал работать. Для истории психоанализа такие рассказы ценны тем, что оживляют портрет учёного, которого мы чаще знаем по сухим цитатам.