Был ли Фрейд немузыкален: что он сам писал о музыке и почему цитировал Моцарта

Фрейд признавался, что почти не получает удовольствия от музыки, но любил оперы Моцарта и вставлял в письма и книги цитаты из арий. Разбираем загадку.

В биографиях Фрейда часто повторяют, что он не любил музыку. Это утверждение основано на его собственных словах. Но если посмотреть на его тексты внимательнее, картина окажется не такой простой.

Признание в статье о Моисее

В статье о «Моисее» Микеланджело, которую Фрейд сначала опубликовал анонимно, он пишет, что произведения искусства оказывают на него сильное действие, а музыка почти нет. Он объясняет, что ему трудно наслаждаться тем, чего он не может рационально объяснить. Поэтому, пишет он, ему необходимо выяснить, чем именно вещь на него действует. Так что отсутствие музыкальности он связывал со своим складом ума.

Моцарт и оперы

Но тот же Фрейд ходил в оперу, и ему нравились оперы Моцарта: «Дон Жуан», «Свадьба Фигаро», «Волшебная флейта». Мелодии из этих опер хорошо жили в его памяти и часто всплывали сами. В «Толковании сновидений» он вспоминает, что во сне, который он анализирует, слышится ария из «Свадьбы Фигаро», и подробно разбирает связь мелодии с событиями дня.

В письмах к друзьям он нередко цитировал оперные фразы, а в книге «Психопатология обыденной жизни» приводил примеры, как мелодия, пришедшая на ум, может указывать на скрытые мысли. Для человека, который был совершенно равнодушен к музыке, это необычно.

Семейные предания

Рассказывают, что в доме Фрейда не было фортепиано. Часто повторяют историю о том, что Фрейд будто бы велел убрать инструмент, потому что игра мешала ему. Но достоверность этого рассказа остаётся предметом споров: источники противоречивы, и нужно относиться к нему с осторожностью.

Как всё это понимать

Возможно, Фрейд имел в виду, что не получает от музыки того, что получает от скульптуры, живописи и литературы, в которых он мог искать смысл. Он знал оперы, любил голоса и сюжеты, но слушать инструментальную музыку, не поддающуюся словесному объяснению, ему было неинтересно.

Между прочим, такое отношение не уникально. Многие учёные и писатели признавались, что не чувствуют музыку, но при этом пользовались ей в своих работах.

Вывод прост: Фрейд не был совершенно глух к музыке, но отдавал предпочтение слову и образу. Его признание в «немузыкальности» стоит понимать как описание вкуса, а не как полный отказ от музыкального опыта.