Достоевский и отцеубийство: что Фрейд написал о «Братьях Карамазовых»

В 1928 году Фрейд объявил «Братьев Карамазовых» величайшим романом и объяснил эпилепсию, игру и вину писателя детской травмой. Историки литературы с ним не согласны.

Фрейд читал русскую литературу и ценил её. Но ни об одном русском авторе он не написал так подробно, как о Достоевском. Повод появился в 1928 году, когда немецкие издатели готовили собрание материалов о «Братьях Карамазовых» и попросили Фрейда написать вступительную статью. Он назвал её «Достоевский и отцеубийство».

Четыре лица писателя

Фрейд начал с оценки: он назвал «Братьев Карамазовых» величайшим романом из всех написанных. А затем предложил рассмотреть в Достоевском четыре фигуры: писателя, невротика, моралиста и грешника. О писателе он писал с восхищением, а об остальных — с неожиданной смелостью.

Эпилепсия и вина

Достоевский страдал припадками. Фрейд предположил, что на самом деле болезнь была не органической, а истерической, то есть психогенной, и что припадки выражали бессознательное чувство вины. Источником вины он считал детское желание смерти отца. Точку возникновения он увидел в событии 1839 года, когда отца писателя убили крепостные крестьяне. Первый припадок, как утверждал Фрейд, случился у сына примерно тогда же: так проявилось наказание за исполнение скрытого желания.

Объяснение выглядит эффектным, но историки литературы и врачи возражают. Современные неврологи, как правило, полагают, что у Достоевского была височная эпилепсия, то есть болезнь с органической основой. Биографы указывают, что первые припадки, возможно, случались ещё до смерти отца или позже, а сведения об этом противоречивы.

Игра как наказание

Фрейд также обратил внимание на страсть Достоевского к рулетке. Он считал, что игра становилась способом бессознательно наказывать себя: проигрыш приносил облегчение от вины, а долги подталкивали к работе. В этом он видел аналогию с невротическим влечением к страданию. Писателя можно считать одним из первых, чью игровую зависимость анализировали с точки зрения психологии.

Судьба идеи

Критики сочли статью смелой, но слишком уверенной. Литературовед Джозеф Франк, автор многотомной биографии Достоевского, показал, что многие факты, на которые опирался Фрейд, ненадёжны. Русские исследователи подчёркивали, что роман нельзя сводить к одной психологической формуле: в нём есть философия, религия и социальная критика.

Тем не менее текст Фрейда остаётся важным. Он поставил рядом три произведения мировой драматургии, в которых отцеубийство занимает центральное место: «Царь Эдип», «Гамлет» и «Братья Карамазовы». Эта идея повлияла на литературоведение и до сих пор вызывает споры.

Читая статью, полезно помнить о её жанре. Фрейд не пытался доказать, что Достоевский был больным человеком. Он старался понять, как личные переживания превращаются в литературу. И хотя детали спорны, сам вопрос — как вина и желание отражаются в искусстве — остаётся актуальным.